Демография

Роль матери в социализации детей

Влияние матери задолго до рождения ребенка на его дальнейшее развитие известно с древнейших времен у разных народов. Важны вза­имоотношения в семье в это время, отношение к зачатию (зародив-

шейся жизни), к отцу ребенка, к самой беременности. Имеет значе­ние настрой матери в период вынашивания — относится ли она к бе­ременности как к болезни или как к нормальному состоянию, ведет ли замкнутый или активный образ жизни, думает о ребенке с любовью или пытается игнорировать беременность.

Отмечается негативное влияние стресса матери во время беремен­ности, причем организм девочки более разнообразно (дисфункцио­нально) отвечает на стресс матери. В количественном выражении вли­яние стресса при беременности матери преобладает у мальчиков, если прежде всего принимать во внимание последующие отклонения в их развитии (Захаров А. И., с. 176).

Достаточно хорошо исследован период младенчества. Наибольшее внимание исследователи уделяют оценке надежности связи младенец-мать, отзывчивости матери и ее влияния на младенца, синхронности отношений младенца со взрослыми, а также сравнению исключительной привязанности со множественными привязанностями.

В Соединенных Штатах и многих странах Западной Европы специа4 листы в области детского развития считают, что первичные отношений с одним человеком — обычно с матерью — являются идеальными дшр полноценного развития младенца. Такие отношения отличаются чут­костью, играми и интерактивным диалогом. Но во многих странах мира! они вовсе не считаются нормой. В некоторых обществах младенцы мо^ гут находиться в тесном физическом контакте с заботящимся о них че4 ловеком, например их носят за спиной или они спят вместе с родителя^, ми или другим взрослым, нолицомклицус ним младенцы оказывают-о ся редко. Кроме того, ранние отношения младенца с одним человеком? могут заменяться множеством других отношений. О младенце заботят­ся бабушки, тети, отцы, братья и сестры, соседи. Насколько непротиво­речивы эти отношения, настолько здоровыми и уверенными в себе вы­растают дети. Таким образом, хотя качество отношений, безусловно, важно, конечная цель может достигаться с помощью различных семей­ных и культурных моделей (Крайг, с. 313).

Начиная с середины 1960-х годов психологи, описывая первые от-* ношения младенца с заботящимися о нем людьми, пользуются терми­ном «привязанность», подразумевающим отношения, характеризующи­еся сильной взаимозависимостью, интенсивными обоюдными чувства­ми и жизненно важными эмоциональными связями (там же, с. 300-301).

Чтобы оценить степень привязанности ребенка к тому, кто о нем заботится, чаще всего используется тест «Незнакомая ситуация», раз­работанный Мэри Эйнсворт (Ainsworth M., 1973). Тест Эйнсворт на-

поминает собой мини-спектакль, цель которого — дать оценку каче­ству привязанности мать—ребенок. Используется незнакомая игровая комната со множеством игрушек, действующими лицами являются мать, ее годовалый ребенок и незнакомец. Мать в эксперименте дваж­ды выходит из комнаты, то оставляя (на 3 минуты) ребенка с незна­комцем, то совсем одного. О поведении ребенка судят по его реакции на уход и возвращение матери.

У большинства со стойкой привязанностью к матери были с ней теплые и нежные взаимоотношения в течение 12 месяцев, предшество­вавших тесту. Последующие исследования показали, что такие дети более любознательны, социальны, независимы и компетентны, чем их ровесники в возрасте 2, 3, 4 и 5 лет (Mattas, Arend, Srouf, 1978, Srouf, Fox, Paneake, 1983; Waters, Wippman, Srouf, 1979).

Эйнсворт обнаружила, что около 32% детей отличались ненадеж­ной привязанностью и что эта ослабленная привязанность принимала две формы: избегания матери по ее возвращении и амбивалентность поведения младенца. Такие ненадежно привязанные дети со временем были склонны становиться зависимыми от различных авторитетных фигур.

Наблюдения над тремя группами детей (со стойкой привязаннос­тью, избегающих и амбивалентных) Сроуфа и его коллег показало зна­чительные различия в их поведении, познавательном развитии и об­щении со сверстниками. Так, дети со стойкой привязанностью уже в 18 месяцев проявляли больше энтузиазма, упорства и готовности к совместной деятельности, в 2 года — более умелого обращения с иг­рушками и общения со сверстниками, больше фантазии в символи­ческих играх. Различия сохранялись и в пятилетнем возрасте (Arend, Gore, Srouf, 1979). Позже, в начальной школе, дети, которые были от­несены к группе со стойкой привязанностью в первой половине 2-го года жизни, демонстрировали больше настойчивости в учебе, прояв­ляли большее стремление к овладению новыми навыками и более эф­фективно общались со взрослыми и сверстниками (Breterton, Waters, 1985).

Многочисленные исследования связывают успешное психосоци­альное развитие ребенка с отзывчивостью его матери. Эйнсворт во время исследования детей в Уганде выяснила, что у малышей, обнару­живающих в своем поведении сильнейшую привязанность, были очень чуткие матери, быстро реагирующие на запросы ребенка (Ainswort M., 1967). Матери годовалых детей со стойкой привязанностью более чут­ко реагировали на их крики, были более ласковыми и нежными, ме-

нее скованными при тесных физических контактах и лучше (чем ма­тери младенцев с ослабленной привязанностью) синхронизировали график кормления и игры с собственным ритмом жизни малыша (Ainswort et al., 1978). Другие исследователи также подтвердили, что матери таких детей более чутко реагируют на их физические потреб­ности, на их сигналы о том, что им плохо, и на их попытки установить связь с помощью лицевой экспрессии и вокализаций (Bornstein, 1989).

На самом деле можно сказать, что ребенок отвечает на истинную* любовь и заботу матери ответной любовью. При этом дети, которых любят, лучше развиваются.

Нарушения эмоциональных связей могут быть вызваны плохим обращением с ребенком. Если ребенок с младенческих лет подверга­ется жестокому обращению, то он лишается тех воспитательных отно­шений, на которые рассчитывает, что может оказать разрушительное воздействие на всю его жизнь. Исследования показали, что у начав­ших ходить детей, подвергающихся физическому насилию и не разви­вающих надежных привязанностей, возникают искажения и задерж­ки в развитии чувства «Я» и овладении языком, процессах, идущих согласованно. Если младенцам удается прочно привязаться к кому-то в течение 1 -го года жизни, плохое обращение в течение 2-го года при­носит им меньший вред (Beeghly, Cicchetti, 1994).

Другие исследования указывают на потенциально опасное сочета­ние двух факторов: 1) халатного или непостоянного выполнения мате­ринских функций и 2) биологической (или, говоря иначе, обусловлен­ной темпераментом) уязвимости младенца. Это сочетание может при­вести к ненадежной амбивалентной привязанности ребенка, который будет испытывать сильные страдания, вспышки гнева, а впоследствии и трудности при социальной адаптации (Cassidy, Berlin, 1994).

Отрицательно влияет и навязываемый, «вмешивающийся» уход матери, которая не учитывает желаний малыша и мешает ему прояв­лять собственную активность. Когда стиль взаимодействия матери с ее 6-месячным младенцем отличается навязыванием собственной воли, ребенок может демонстрировать низкий уровень учебных, социальных, эмоциональных и поведенческих навыков в 1-м и 2-м классах школы (Egelund, Pianta, O’Brien, 1993, с. 320).

Все эти исследования, возможно, под влиянием психоаналитичес­кой традиции связывают условия раннего детства и успешность учебы в начальных классах школы напрямую, то есть здесь соотнесение «вли­яние матери в младенчестве — и сразу успешность или неуспешность в младшем школьном возрасте». В то же время определенный глубин-

ный стиль отношения матери к ребенку, если он был в период младен­чества, никуда не исчезает и в младшем, среднем и старшем дошколь­ном возрасте. Вероятно, тот же стиль навязывания своего, либо отсут­ствие отзывчивости к нуждам ребенка продолжает существовать в от­ношениях матери и ребенка и после младенчества — в дошкольном, младшем школьном, подростковом возрасте и в юности, меняются лишь его внешние проявления.

Прямую пропорциональность взаимосвязи между влиянием мате­ри во младенчестве и успешностью учебы ребенка 7—8 лет нарушают также взаимодействия ребенка с другими близкими родственниками — прародителями, братьями и сестрами, иногда сиблингами родителей и т. д.

Согласно А. Адлеру, в идеале мать проявляет истинную любовь к
своему ребенку — любовь, сосредоточенную на его благополучии, а не
на собственном материнском тщеславии. Эта здоровая любовь проис­текает из настоящей заботы о людях и дает возможность матери вос­питывать у своего ребенка социальный интерес. Ее нежность к мужу,
к другим детям и людям в целом служит ролевой моделью для ребенка, который усваивает благодаря этому образцу широкого социально­го интереса, что в мире существуют и другие значимые люди, а не только члены семьи. Если же она предпочитает исключительно своего мужа, избегает детей и общества, ее дети будут чувствовать себя нежеланны­ми и обманутыми, и потенциальные возможности проявления их социального интереса останутся нереализованными. Любое поведение, укрепляющее в детях чувство, что ими пренебрегают и не любят, приводит их к потере самостоятельности и неспособности к сотрудниче­ству. Социальный интерес Адлер рассматривал как барометр психи­ческого здоровья личности, а его неразвитость считал причиной не­врозов.

В России подробным изучением вопроса о влиянии негативных аспектов материнского воспитания занимался А. И. Захаров. Он вы­деляет следующие неблагоприятные моменты в личности матери и во взаимодействии с ребенком:

■ негибкий и гиперсоциализированный стереотип отношений (на­вязанного им их матерями в детстве);

■ стремление доминировать в семье и воспитании;

■ установка на строгую дисциплину в отношениях с детьми, не­доучет их индивидуальности;

■ образование сверхценных идей о возможности несчастья с ними,
завышенная опека;

■ отрицание спонтанной детской активности, редкая ласка и улыб­ки в отношениях с детьми;

• контроль каждого шага, ранняя социализация, обучение навы­
кам должного, во всем регламентированного поведения;

• излишняя дистанция в отношениях с детьми.

Все эти черты подмечены им у матерей детей с невротическими расстройствами.

Наконец, согласно А. Адлеру, огромное влияние на развитие у ре­бенка социального чувства (по существу на социализацию детей) ока­зывают отношения между матерью и отцом. Так, в случае несчастливого брака у детей мало шансов для развития социального интереса. Если жена не оказывает эмоциональной поддержки мужу и свои чувства отдает исключительно детям, они страдают, потому что чрезмерная опека гасит социальный интерес. Если муж открыто критикует свою жену, дети теряют уважение к обоим родителям. Если между мужем и женой разлад, дети начинают объединяться с одним из родителей про­тив другого. В этой игре в конце концов проигрывают дети: они неиз­бежно много теряют, когда их родители демонстрируют отсутствие вза­имной любви (цит. по: Хьелл Л., Зиглер Д., 1997).


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *